Far far away

Cупружеские отношения имеют ценность и для мужа и жены, и для подрастающих детей. Если нерешенные проблемы между родителями существенны, дети часто отражают их в своем поведении, становятся так называемыми «носителями симптома».

Behind the word mountains

Чтобы развод родителей не стал для ребенка травматичным опытом с негативными последствиями и психологической травмой с негативным влиянием на его психику, ребенку нужно помочь пережить этот период и адаптироваться к новой социальной ситуаций.

Far from the countries Vokalia

Мало какой возраст может быть столь же несносным, как подростковый. И хотя детские кризисы (тот же кризис трех лет) способны вытрясти всю душу из родителей, подростковый кризис – особый случай. Уже потому, что ребенок повзрослел и во многих областях жизни располагает недетскими возможностями.

There live the blind texts

Дети сталкиваются с проблемами при овладении различными навыками: чтением, письмом, счётом, пониманием математических задач, запоминанием и упорядочиванием (анализа) информации. Если вы отмечаете такие проявления у своего ребёнка, обратитесь за консультацией к специалистам центра «Август».

Кое-что о сознании

 Кое-что о сознанииЯвляется ли вещество материей? Очевидно – нет. Это только форма материи. И нам, вещественным созданиям, доступно наблюдать и лишь трансформации вещественных образований, то есть формы, а не содержания. И, в какой-то мере, изменять формы, но не содержание. Ведь форма – это идея, она находится только в нашем сознании. Мы являемся не только носителями сознания, но и, одновременно, его продуктом; как, впрочем,- его же продуктом является и всё остальное. Отделить реальность от того, кто эту реальность фиксирует, — невозможно.

В. Гейзенберг говорил, что корни любого явления уходят в другие миры, и мы, люди, не можем наблюдать и познавать процессы, происходящие в этих мирах, а способны лишь воспринимать их проявление в нашем мире.

Данный нам мир как бы каждое мгновение создаётся и, в тоже мгновение — исчезает. Будь по другому — всё представлялось бы в виде подобном переплетённому клубку змей. Но этого не наблюдается. Как же объясняет это современная наука?

Американский ученый, Марк Чангизи, изучая феномен так называемой «задержки ответа нейронов» пришёл к заключению, — мы предвидим будущее. То есть видим вещи за одну десятую секунды до их фактического появления. Согласно его теории (журнал Live Science), наши ум способен создавать образы того, что появится через одну десятую секунды в будущем. Это предвидение позволяет нам быть начеку, когда в нашу сторону летит мяч, оно дает нам время среагировать и поймать его. С помощью этой способности мы можем также, к примеру, уверенно маневрировать в толпе.

Видимо, это и отличает живое от неживого. Живое действует отталкиваясь от прогноза и, потому, его действия непредсказуемы. Но есть строго доказанная теорема Поппера – «Поведение системы, в которой действует предсказывающее устройство, непредсказуемо». Синдром Кассандры, иначе говоря. Прогноз же — всегда приблизителен. Поэтому живое, отталкиваясь от прогноза, часто совершает ошибки.

Помните фильмы про извержения вулканов? Иногда в них видно, как текущая по склону лава прожигает себе русло, которого не было минуту назад. Точно так же сознание создает для себя картину физического мира. Получается, нам дан не сам мир (настоящее), а только его генерация сознанием — близкое будущее. Настоящее нам не дано! А окружает нас «летопись» свершившегося – прошлое. Генерируемый нашим (нашим ли?) сознанием мир и проявляется на экране индивидуального сознания. Происходит не отражение мира, а его полагание. Так сказать — спецификация реальности. Поэтому и нет никакого «клубка змей». Изображение на экране – оно и есть только изображение; появляется и тут же исчезает с экрана, сменяясь другим. Иначе говоря, мир – это не «представление и воля» (как учил Шопенгауэр), а наваждение и морок. Очевидно, все наши возможности за пределом реальности. Вот почему Ленин говорил, что важнее кино ничего на белом свете нет, ибо белый свет и есть кино. Несколько примеров подтверждающих нашу гипотезу.

Пример «парадокса точности» от Колмогорова. Стрелок теоретически не может попасть в мишень: ни точности его глаза, ни ловкости его рук никак не может хватить для этого. Ранее говорили, что стрелок использует какие-то неизученные возможности своей нервной системы, которые позволяют ему сделать невыполнимое. Но, мы теперь понимаем, сознание «заглядывает» вперёд и корректирует действия стрелка, не оповещая его об этом.

Академик РАН Матвеев («НиЖ», №8, 2010), говорит: «Что такое сознание? Это какая-то способность строить виртуальный мир мироздания. Давно уже говорят биофизики или физиологи, что человек видит не столько глазами, сколько мозгом. Если измерить скорости химических реакций, которые переносят нервные импульсы, кажется, что увидеть одновременно всё, что мы видим, невозможно. Но это возможно, потому что в зрении участвует мозг. И по отдельным данным он достраивает общую картину». Для тех, кто не верит академику, предлагается, найдите картинки « magic eye» нарисованное на простом листе бумаги переплетение заурядных линий и пятен, которое при определенной фокусировке взгляда, превращается в объемное изображение, ничего общего не имеющее с плоским хаотическим изображением. Надеюсь, в реальности сознания сомнений нет. Где находятся (существуют) пространство и время? Именно там — в информационном пространстве, в сознании. А материя где? В пространстве. А оно где? В сознании.

В антропологии замечено, что «мир воспринимаемых нами вещей и событий мы творим с помощью внутренних шаблонов, которые обусловлены в основном нашим культурным опытом». Совершенно незнакомую вещь, да еще на незнакомом фоне мы вообще не заметим. Известно, что аборигены какого-то острова в Полинезии не воспринимают пролетающих самолетов.

То, что мы видим определенные вещи и их свойства, является результатом применения нами принятого в мире людей порядка описания мира. Выполнению этого действия каждый из нас начинает обучаться с момента своего рождения. Мы знаем, что нужно делать, чтобы мир вокруг нас был именно таким, каким мы хотим его видеть.

Основное, чему учатся люди с момента своего рождения, чему учат их окружающие — это умению видеть мир, воспринимать окружающее так, как это свойственно человеку. Каждый из нас обретает эту способность настраивать свое восприятие, что и позволяет нам в жизни видеть вещи такими, какими видят их другие люди. Процесс восприятия т.о. сводится к наведению порядка, к тому, что наше воспринимающее отбрасывает одно и принимает определенным образом другое. Беда только в том, что вместе с обретением умения удерживать контроль над нормальным состоянием своего мира, мы одновременно выучиваемся безоговорочному отсеву всего, что может нарушить установленный порядок. Умение видеть вещи определенным образом превращается в единственно возможное, а ясная картина мира оборачивается неспособностью представить ничего, что выходит за ее границы. Расчистив небольшой участок земли, посреди бескрайних просторов мира и возведя крепкие стены, надежно защищающие нас от хаоса, от безумия, — мы останавливаемся на этом.

Проводимые в начале века исследования по гештальтпсихологии также доказывали преимущество синтеза над анализом при зрительном восприятии. Исследования по нейрофизиологии показывают, что сигнал от сетчатки глаза модулирует нейронную активность латерального коленчатого тела таламуса, к которому кроме зрительного нерва подходят еще пять нервов (аксонов) из коры головного мозга. Короче говоря, то, что мы видим, как минимум на 80% определяется сознанием. Интересно отметить, что светочувствительные клетки расположены не на той стороне сетчатки, на которую падает свет изображения, а на обратной. Так что свету приходится добираться до них, проходя через слой других нервных клеток толщиной около четверти миллиметра. Убедительного ответа на вопрос «зачем так?» — нейробиология не имеет до настоящего времени. А ответ прост: извне приходит лишь раздражитель, запускающий быстрый процесс референции. А остальное – «изнутри», от коры головного мозга.

Если бы мир был устроен так, как мы его представляют учёные материалисты (учёные, у которых сознание вторично), то он не просуществовал бы и мгновения (если бы чудом возник).

Печальные вопросы встают и передо мной. Мне иногда кажется, что наше сознание — это рудимент какого-то неизмеримо более мощного и совершенного дара, который проявляет себя в мгновения интуитивных озарений. Вы же ощущаете, что наш разум «бьётся как в тесной печурке огонь», стремясь освободиться от каких-то оков и пройтись пожаром осознания по мирозданию.

Я не думаю, что мы что-то знаем, кроме того, что умеем сделать, или, иначе говоря, только то, чему способны дать конструктивное определение. Медитации, контемпляции — это всего лишь инструменты, не отрицаю — инструменты хорошие. Но